Этому журналу уже много дней и ночей. Больше тыщи. Когда-то здесь было много постов, когда-то в порыве непонятной эмоции они были удалены; затем это повторилось еще раз n-дцать.
Все меняется, стремительно и чуть-чуть безнадежно. То ли я не могу с этим смириться, то ли попросту не успеваю. По сему журнал открываю, вовсе не как новый, только купленный блокнот, пахнущий типографской краской, а как старую, изрядно потрепанную тетрадку с вырванными листами, но очень дорогую сердцу.
Привет. Добро пожаловать.

На нашей улице дождливо и пасмурно, мы с сыном не высовываем носов из-под пледа и на двоих пьем одну чашку чая. Листья за мокрым окном качаются, влажный ветер бьется, а потом стихает. Именно в такие дни я больше всего подвержена или размышлениям, или воспоминаниям. Особенно последнему. Особенно потому, что подросший ребенок ловко стягивает с меня плед, закидывает уже не детские пятки мне на плечи и выпивает чая намного больше меня. А ведь когда-то он весь умещался в моих руках, сложенных колыбелькой, а пятки были такими маленькими и такими розовыми, что возникало лишь одно желание: немилосердно их целовать.





( +++ )

Давно не было про Тима строчек, тем более давно я не брала в руки фототехники тяжелее той, что есть на телефоне. Но сегодня мне стало окончательно стыдно такой чудесный весенний денек, что я взяла таки и достала свой большой черный фотоаппарат.



Ну что сказать про этого ребенка? Я даже не знаю с чего начать и чем закончить. Давайте хотя бы с того, что малыш уже вовсе не малыш, потому что очень длинный. Мы им натурально все кругом меряем. Например, кровать наша полтора длинных мальчика, большая лужа равно один длинный мальчик, папа как три таких штуки и так далее. Человек этот вполне уже самостоятелен, чтобы не позволять себя кормить, но позволять после трапезы мыть пол, стены и родителей. Любимая еда по-прежнему колбаса, я думаю, что это никогда не изменится, разве что туалетной бумаги или другого какого наполнителя помимо мяса там станет много больше. Ну, или он вырастет и увлечется сыроедением пусть лучше ест колбасу. Из выговариваемого меня больше всего умиляет слово "ать". Допустим, держит Тим в пальчиках крошку, потом с размаху кидает ее на пол - это ать! Или идет и внезапно становится на колени и ложится пластом - это тоже ать!
Самое чудесное, конечно, это когда он палец какой-нибудь машинкой или каталкой переедет, и стремглав несется, дыша как паровоз "фууух, фууух" и с пальцем этим наперевес, мол, подуйте, мама, мне больно. А иногда вот так же подбегает и сует палец не на руке дуть, а на ноге.



( +++ )

Оригинал взят у dimpledot в Когда-нибудь

По рецепту Ирины Чадеевой (Чадейка).

Я готовила брауни и раньше, по разным рецептам. Но тут не могу молчать. Этот несомненно лучший.
От себя только внесла изменения: больше орехов и разных, меньше сахара. На выходе получила идеальную для себя комбинацию.
Моя мама часто повторяет, что в доме должно пахнуть выпечкой чуть ли не круглосуточно. Правда, она та еще кулинарная затейница! По ее словам, это благотворно влияет на атмосферу в жилище и семье. Возможно, это не лишено смысла, потому что аромат, который источает духовка, пока в ней греется какой-нибудь пирожок, действительно привносит уют, располагает к приятному времяпрепровождению в семейном кругу.

Ну все, вот и настал тот день, когда я отчетливо прочувствовала, что осень. Под ногами шуршит, над головой серо и сквозит. Только что топтали листья на дорожках, пришли домой с красными щеками, разматываем шарфы - а по стеклам уже дождь стучит. И очень свежо, и воздух напряженный.
Да, а про снег я в марте напишу.

Что я имею сегодня сказать.
Я страдаю жуткой метеочувствительностью. Все эти перепады атмосферного давления и температуры и даже иногда смена направления ветра тотчас отражаются на моем самочувствии. Веселого мало, конечно. А если еще присовокупить канитель от очередной пары режущихся клыков у сына, впору вскарабкаться на стену.
Так вот, у меня нашлось чудесное лекарство. Бокал белого сухого в полном одиночестве в течение хотя бы пяти минут. It works!